Новосибирский блогер Илья Стахеев рассказал Bookoob о последних прочитанных книгах:

Карл фон Клаузевиц, «1812»: «Великие примеры — лучшие наставники», — сказал как-то Карл фон Клаузевиц. Сумрачный тевтонский гений воинского искусства тысячу раз прав, потому я с удовольствием проглотил его мемуары, где он рассказывал о своей службе в российской армии во время Отечественной войны.

Если хотите узнать, откуда растут ноги у раздолбайства в наших вооруженных сил, как побеждали Наполеона, и как нужно вести войну, настоятельно рекомендую. Кстати, абсолютно согласен с Джеком Траутом, что каждый специалист в сфере маркетинга должен читать Клаузевица. Для подтверждения это мысли — пара цитат:

 — Война – неотъемлемая часть конкуренции, такой же борьбы человеческих интересов и поступков.

— Война есть продолжение политики другими средствами.

Томас Хэррис, «Ганнибал»: Если «Красный дракон» и «Молчание ягнят» — это типичные психологические триллеры про серийных убийц, то в «Ганнибале» все гораздо сложнее. Я бы сравнил его с «Портретом Дориана Грея», где целью лорда Генри было совращение юного Дориана (причем, полунамеками читается и физическое), искушение юного максималиста, чтобы твердой рукой поставить его на путь порока. Как говорит мудрый русский народ – грех сладок, а человек падок.

Лектер не верит ни в Бога, ни в черта, он верит в хаос. И потому ему нравится крушение принципов, которые он считает глупыми и бессмысленными. Ему не удалось сломить агента Грэма в «Драконе», зато успешно удалось соблазнить Клэрис Старлинг, показывая, что только приподнявшись над человеческой моралью, можно стать по-настоящему свободным человеком. Хотя, конечно, можно им перестать быть вообще. Изящный декаданс, эстетизация порока и освобождение мысли от бремени культуры, а, значит, всех накопившихся предрассудков. Для подтверждения этой мысли – пара цитат:

 — Он хотел бы продолжать играть на клавесине, может быть, даже сочинять музыку; он мог бы даже готовить для вдовы Пацци, когда та оправится от горя.

— Мы уже и так много узнали о них, а, как известно, чем меньше знаешь,
тем дольше живешь.

Ги Дебор, «Общество спектакля»: От философии эпикурейства к философии виртуальности. Мало кто сравнится в обличении общества потребления с французскими философами, а самый злой из них – Ги Дебор. Именно этот, прошу прощения за каламбур, свободный радикал написал философское эссе «Общество спектакля».

Спектакль для Дебора – это представление чего-то неживого. Современный человек окончательно утратил чувство непосредственности: «все что раньше переживалось непосредственно, отныне оттеснено в представление». Т.е. если раньше люди ненавидели, то теперь отыгрывают ненависть. Собственно, это перекликается с идеей симулирования, придуманной его соотечественником Бодрийяром. И для подтверждения этой мысли — пара цитат:

— Покупая новый товар, человек на короткий срок впадает в иллюзию счастья.

 — С блаженным приятием действительности может хорошо сочетаться показной бунт — и этим выражается то, что даже неудовольствие превратилось в некий товар.

Руководитель региональной редакции РИА Новости Александр Куприянов рассказал Bookoob о последних прочитанных книгах:

А.С. Пушкин, «Дневники»: Сукин сын, безусловно, был true блогером. Его посты – это лытдыбр, палево для тусовки, а также путевые заметки с его этнографических экспедиций на Кавказ. Структура и стиль его автобиографической прозы, будь опубликована сегодня, ничуть бы не отличалась от контента ЖЖ. Он, пожалуй, был бы многотысячником: крепостным всегда интересно, о чем говорят на балах, во что одет государь, и какие подарки он дарит своей челяди. Я думаю, что теперь мне стоит перечитать его художественную прозу, как пить дать, это окажется переизданием его же старых постов.

Маршал Маклюэн, «Понимание MEDИA»: Сумасшедший (научный факт) канадский культуролог с самого начала все правильно понял: без теории относительности Эйнштейна не появились бы комиксы, изобретение книги привело к появлению национализма, а алфавит, это, прежде всего, средство распространения власти.

Мы все запутались в матрице Гуттенберга не потому, что съели пилюлю не того цвета, или читаем не то, или смотрим не то. Мы влипли в тот момент, когда обратили внимание на часы, взяли в руки книжку, поняли для чего пульт от телевизора, и… дальше в этом списке претензии к печатному слову, фотографии, одежде, жилищу и даже автоматизации. Концентрируясь на сути сообщения от всех этих штук, оценивая его, веря или не веря, переживая или посмеиваясь, думая, что это нас не касается, мы упускаем момент влияния на нас самого носителя. А он гораздо мощнее, и, как я понимаю, совершенно нами не управляем. The media is the message – и в этом суть.

Книга меняет нас вне зависимости, что в ней написано. Газеты читают именно потому, что газеты нас воспитали читать газеты. Правда, скоро их сменят. Это не будет означать, что мы сбежали из вселенной первопечатников. Просто буквы научились приходить к нам еще каким-то образом. Парень до этого допетрил в 1964 году. А я сейчас должен отвлечься — телефон пискнул, сообщение пришло.

Трумэн Капоте, «Завтрак у Тиффани»: Капоте – лучший после О. Генри американский прозаик, к тому же основоположник культов красоты по-американски, бойцовского клуба, да и 100 лет одиночества за одно. Как в русской литературе герои действуют, имея в виду божественную длань, которая ими руководит, так у Капоте героиня живет, ориентируясь на лучи, исходящие от брэнда Тиффани.

Тиффани – это кафе, где можно успокоиться, созерцая красоту, это вещь, которая является абсолютным подарком, это мера, с чем сравнивается прелесть всего. И искания почти толстовские – героиня ищет гармонию. Но не находит ее ни в сексе, ни писателях, ни в женственных мужчинах, ни в главарях мафии, ни в выпивке, ни в лошадях. В общем-то, и сам писатель, отправив надоевшую ему сумасбродку подальше, так и не понял, нашла ли героиня, чего искала, да и можно ли вообще что-либо найти, находясь постоянно в поиске. Книжка про нас, конечно.

Корреспондент сибирского бюро газеты «Ведомости» Марьяна Берязева рассказала Bookoob о последних прочитанных книгах:

Аркадий и Борис Стругацкие, «Понедельник начинается в субботу»: Это никоим образом не связано с массовым помешательством по поводу «Обитаемого острова». Фильм говно, а Стругацкие великие. Я люблю Стругацких с детства, прочла полное собрание сочинений, но старость близка — ничего не помню. «Понедельник...» — гениальная, полная доброго юмора книга про простых людей и волшебников, про то время, когда были физики и лирики, когда эра компьютеров только начиналась, дружба была искренней, а жизнь — простой и понятной.

Дж. М. Кутзее, «Бесчестье»: Ничего более талантливого я не читала много лет. Последнее потрясение, сравнимое с этим — книга Макса Фриша «Homo Faber». Книга про то, как очень быстро можно все в жизни просрать, руководствуясь принципами, нужными только тебе одному. Настоящий, крепко сделанный роман с удивительным слогом. Не зря Кутзее дали «Букера». Не буду скрывать — прочитав последний абзац, я расплакалась.

Братья Пресняковы, «The Best»: Книга — избранные пьесы модных теперь уже московских драматургов Олега и Владимира Пресняковых. По их сценарию был снят странный фильм «Изображая жертву». Картина в основном запомнился мне ролью Анны Михалковой, которая играла в нем страшную милиционершу. Еще я была на их спекталке «Половое покрытие». Мы все в редакции считаем, что Пресняковы пишут свои пьесы под чем-то сильнодействующим.