Жертвы Гуттенберга: Книги Александра Куприянова
Руководитель региональной редакции РИА Новости Александр Куприянов рассказал Bookoob о последних прочитанных книгах:
А.С. Пушкин, «Дневники»: Сукин сын, безусловно, был true блогером. Его посты – это лытдыбр, палево для тусовки, а также путевые заметки с его этнографических экспедиций на Кавказ. Структура и стиль его автобиографической прозы, будь опубликована сегодня, ничуть бы не отличалась от контента ЖЖ. Он, пожалуй, был бы многотысячником: крепостным всегда интересно, о чем говорят на балах, во что одет государь, и какие подарки он дарит своей челяди. Я думаю, что теперь мне стоит перечитать его художественную прозу, как пить дать, это окажется переизданием его же старых постов.
Маршал Маклюэн, «Понимание MEDИA»: Сумасшедший (научный факт) канадский культуролог с самого начала все правильно понял: без теории относительности Эйнштейна не появились бы комиксы, изобретение книги привело к появлению национализма, а алфавит, это, прежде всего, средство распространения власти.
Мы все запутались в матрице Гуттенберга не потому, что съели пилюлю не того цвета, или читаем не то, или смотрим не то. Мы влипли в тот момент, когда обратили внимание на часы, взяли в руки книжку, поняли для чего пульт от телевизора, и… дальше в этом списке претензии к печатному слову, фотографии, одежде, жилищу и даже автоматизации. Концентрируясь на сути сообщения от всех этих штук, оценивая его, веря или не веря, переживая или посмеиваясь, думая, что это нас не касается, мы упускаем момент влияния на нас самого носителя. А он гораздо мощнее, и, как я понимаю, совершенно нами не управляем. The media is the message – и в этом суть.
Книга меняет нас вне зависимости, что в ней написано. Газеты читают именно потому, что газеты нас воспитали читать газеты. Правда, скоро их сменят. Это не будет означать, что мы сбежали из вселенной первопечатников. Просто буквы научились приходить к нам еще каким-то образом. Парень до этого допетрил в 1964 году. А я сейчас должен отвлечься — телефон пискнул, сообщение пришло.
Трумэн Капоте, «Завтрак у Тиффани»: Капоте – лучший после О. Генри американский прозаик, к тому же основоположник культов красоты по-американски, бойцовского клуба, да и 100 лет одиночества за одно. Как в русской литературе герои действуют, имея в виду божественную длань, которая ими руководит, так у Капоте героиня живет, ориентируясь на лучи, исходящие от брэнда Тиффани.
Тиффани – это кафе, где можно успокоиться, созерцая красоту, это вещь, которая является абсолютным подарком, это мера, с чем сравнивается прелесть всего. И искания почти толстовские – героиня ищет гармонию. Но не находит ее ни в сексе, ни писателях, ни в женственных мужчинах, ни в главарях мафии, ни в выпивке, ни в лошадях. В общем-то, и сам писатель, отправив надоевшую ему сумасбродку подальше, так и не понял, нашла ли героиня, чего искала, да и можно ли вообще что-либо найти, находясь постоянно в поиске. Книжка про нас, конечно.
